JPMorgan: начался новый суперцикл сырьевых товаров

JPMorgan: начался новый суперцикл сырьевых товаров

МНЕНИЯ

15.02.2021

JPMorgan: начался новый суперцикл сырьевых товаров

На фоне стремительного роста сырьевых товаров по всему миру, кода стоимость нефти с ноября подскочила на ошеломляющие 75%, аналитик JPMorgan Марко Коланович сделал смелый прогноз: мир вошел в новый сырьевой суперцикл, передает портал ZeroHedge.

«Общепризнанно, что за последние 100 лет было 4 сырьевых суперцикла, а последний начался в 1996 г. Мы считаем, что он достиг пика в 2008 г. (после 12 лет расширения), а его дно — в 2020 году (после 12-летнего спада) и теперь, вероятно, мы вступили в фазу развития нового суперцикла сырьевых товаров» — отмечают в инвестбанке.

Количественный анализ JPMorgan обращается к историческим данным для ответа на вопрос, «что привело к последнему суперциклу». По мнению инвестбанка, «наиболее важным драйвером был экономический подъем Китая (и развивающихся рынков в целом). Доллар США слабел, а управляющие активами все агрессивней добавили товарные позиции для диверсификации портфелей».

Затем ударила мировая рецессия 2008 г. в сочетании с дальнейшим замедлением темпов экономического роста в Европе (2011 г.) и Китае (2015 г.), что привело к падению цен на сырьевые товары, сформировавшему 12-летний цикл спада, последний этап которого «был ознаменован торговыми войнами, последующей глобальной рецессией производства и катастрофическими последствиями пандемии, которая впервые в истории привела к падению цен на нефть в зону отрицательной стоимости», напомнил Коланович.

Что ж, согласно анализу JPMorgan, нисходящий цикл теперь закончился, и «начался новый подъем стоимости сырьевых товаров, и в частности цикл роста нефтяных цен», что будет обеспечено следующими факторами:

  • Окончание пандемии и восстановление экономики
  • Всплеск глобального экономического роста (бурные 20-е годы)
  • Конец торговой войны и спада производства
  • Ультрамягкая денежно-кредитная политика во всем мире
  • Повышенная инфляция и толерантное отношение к ней со стороны центробанков и властей
  • Ослабление доллара США
  • Фискальные меры, стимулирование развития инфраструктуры
  • Финансовые притоки для хеджирования инфляции и корреляции облигации/акции
  • Финансовые потоки будут следовать за импульсом активов
  • Необходимость в металлах для новой инфраструктуры/электромобилей/аккумуляторов
  • Последствия сокращения капитальных затрат / производственных мощностей в нефтегазовой отрасли
  • Неэффективность/нестабильность ветряной и солнечной энергетики
  • Если вкратце, то, по мнению Колановича, в основе очередного восходящего сырьевого цикла будет лежать постпандемическое восстановление («бурные 20-е годы»), ультрамягкая монетарная и фискальная политика, слабый доллар, более сильная инфляция.
  • Одним из драйверов нового суперцикла аналитик называет «непредвиденные последствия экологической политики, которые войдут в противоречие с физическими ограничениями, связанными с потреблением и производством энергии».

Он имеет в виду тот факт, что в результате резкого сокращения капитальных вложений в последние годы, когда денежные средства вместо этого направлялись на различные проекты «ответственного инвестирования» (так называемые ESG-проекты, имеющие жесткие ограничения, в том числе связанные с изменением климата, экологическим загрязнением и тому подобными факторами, препятствующими вложению в добычу сырья — ред.), почти не хватает мощностей для удовлетворения будущих потребностей, и непосредственным результатом этого будут гораздо более высокие цены на сырье.

В основе смелого прогноза JPMorgan лежат не только фундаментальные факторы: инвестбанк также полагает, что в ближайшие годы произойдет существенное переориентация финансовых потоков, которые будут «играть все большую роль в ценообразовании активов (например, в сравнении с фундаментальными показателями)», что является следствием «электронизации предоставления ликвидности, более широким использованием кредитного плеча и роста алгоритмических торговых стратегий и связанных с ними денежных потоков».

Именно эти все более быстрые и яростные потоки «усугубили размер и скорость движения цен как на сырьевые товары, так и на связанные с ними акции» во время последнего спада, и те же самые финансовые потоки «могут иметь аналогичное влияние на цены в цикле роста».

Коланович выделяет следующие финансовые потоки, которые, по его мнению, будут влиять на стоимость сырьевых товаров и связанные с ними акции:

Хеджирование инфляции. Последнее десятилетие было отмечено низким экономическим ростом и низкой инфляцией. Облигации, прокси-облигации и акции долгосрочного роста находились в растущем тренде, в то время как сырьевые, стоимостные и циклические акции демонстрировали слабую динамику.

Коланович считает, что ситуация с доходностью и инфляцией меняется, и это создает «серьезный риск для мультиактивных портфелей», и в свете общепринятого мнения, что сырьевые товары являются лучшим способом хеджирования растущей инфляции, JPMorgan ожидает, что «эти мультиактивные портфели увеличат свою долю в сырьевых товарах и связанных сними акциям для хеджирования инфляции».

Хеджирование корреляции облигации/акции. Утверждая, что «корреляция между облигациями и акциями является критически важным фактором при построении портфеля (выбор активов, их веса, кредитного плеча)», количественный анализ обнаружил, что эта корреляция изменила режимы, когда последний суперцикл начался в 1997 г., и центробанки стали с помощью интервенций вмешиваться в ценообразование на рынке облигаций, чтобы снизить риски акций.

По совпадению, отмечает Коланович, «с окончанием сырьевого суперцикла краткосрочные ставки упали в глобальном масштабе до нуля, а способность центробанков укреплять взаимосвязь между облигациями и акциями без стимулирования инфляции уменьшилась».

Таким образом, по мере того, как мир возвращается к норме после пандемии на фоне «денежно-кредитного и фискального восстановления», JPMorgan ожидает снижения волатильности снизится и увеличения инфляции, что «нанесет 1-2 удара по соотношению облигации/акции». Это означает, что энергетические акции «могут служить хорошим хеджированием для корреляции между облигациями и акциями: они часто приносят доход (как облигации), но также страхуют от инфляции и риска корреляции облигации/акции».

К примеру, Exxon по-прежнему предлагает 7% дивидендную доходность, несмотря на то, что цены на нефть достаточно высоки, чтобы риск отмены дивидендов практически исчез. Однако он все еще заложен в существенной недооценке акций нефтегиганта, отсюда и такая высокая дивидендная доходность.

Количественное и импульсное инвестирование. На рынке, где алгоритмы и тренда-следящие системы превратились в одну из доминирующих сил ценообразования, неудивительно, что квантовый анализ JPMorgan фокусируется на их влиянии как движущей силе сырьевого суперцикла.

Действительно, инвестбанк отмечает, что после того, как CTA (количественные хедж-фонды — ред.) сыграли значительную роль в спаде цен на нефть в 2014 г., в последнее время, эти фонды увеличили вес вложений в энергетический сектор. «Причина в том, что 12-месячный импульс стал положительным для нефти, и сигналы движения вперед останутся прочно позитивными», считают в JPMorgan.

А поскольку средства фондов контроля над волатильностью являются одними из самых «глупых денег» в мире, а их действия можно предвидеть заранее, инвестбанк отмечает, что «дальнейшее снижение волатильности, вероятно, приведет к более крупному и стабильному количественному распределению между активами».

В инвестбанке считают, что сильнее всего сырьевой импульс способен повлиять на акции энергетических компаний, так как этот сектор является единственным, который все еще имеет сильно отрицательный сигнал импульса и, следовательно, значительно перепродан в контексте факторного инвестирования.

По мнению JPMorgan, эта ситуация изменится в середине марта, «когда сигнал импульса для энергетических акций станет положительным», что может быть намеком для последователей сетевых сообществ инвесторов, недавно разогнавших стоимость акций мелких и слабых компаний: если вы хотите вызвать шорт-сквиз, делайте это там, где это «вызовет боль», купив несколько энергетических акций, чтобы сокрушить CTA-фонды.

Еще один «фактор потока», стоящий за сырьевым суперциклом, является ротация вложений дискреционных фондов и розничной торговли. В период с 2010 по 2015 г на сектор энергетики приходилось 10,6% традиционных портфелей акций. С тех пор вес этих вложений снизился до 3,1% в настоящее время.

Наибольшее снижение произошло в активных размещениях, которые упали с 7% до 1,5% (в то время как пассивные размещения сократились с 3,6% до 1,8%), что и понятно — инвесторы сбросили «мертвые акции» в погоне за импульсом роста других секторов.

Однако сейчас ситуация меняется, считают в JPMorgan, и любая коррекция этого снижения приведет к значительному притоку в сырьевой сектор и его переоценке, учитывая размер фондовых активов США около $14 трлн.

Коланович отмечает, что по мере того, как экономика вновь открывается, инфляция растет, а кривые доходности становятся круче, ожидается, что активные фонды сначала закроют короткие позиции в циклических акциях, а затем перейдут от долгосрочных длинных позиций в компаниях роста к стоимостному и циклическому инвестированию.

Следующий момент в рассуждениях аналитика очень важен: учитывая, что активы акционерного капитала за последние 10 лет значительно выросли, а энергетический сектор значительно сократился, даже небольшая ротация вложений может привести к масштабному росту.

БКС Мир инвестиций