Затонувшая гавань: Британские Виргинские острова исключены из списка офшоров

Затонувшая гавань: Британские Виргинские острова исключены из списка офшоров

Юрий КуликовForbes Contributor
Фото DigitalGlobe via Getty Images
С начала года Британские Виргинские острова исключены из перечня юрисдикций, не обеспечивающих обмен налоговой информацией с Россией.

Значительная часть среднего и крупного российского бизнеса принадлежит собственникам через цепочку офшорных компаний. Зачастую наверху этой цепочки находится компания из классической офшорной юрисдикции. Что это значит с практической точки зрения? Во-первых, по общему правилу доходы, полученные такой компанией, освобождаются от налогообложения. Во-вторых, соответствующая юрисдикция обеспечивает конфиденциальность информации в отношении деятельности своих компаний и их владельцев.

Крупный и средний российский бизнес — в силу гибкости корпоративного законодательства, возможности применять английское право в рамках судебных разбирательств и репутации юрисдикции — часто выбирает из длинного списка классических офшоров именно Британские Виргинские острова. Подтверждение этому легко найти, изучив холдинговые структуры участников списка Forbes.

Компании с Британских Виргинских Островов (БВО) предприниматели использовали не только для владения бизнесом, но также для осуществления финансовых операций, а ещё как «компании-кошельки» — через которые, например, осуществлялись инвестиции в ценные бумаги. Причины те же – конфиденциальность и отсутствие налогов. Нужно отметить, что не только россияне любят Британские Виргинские острова – на БВО зарегистрировано больше компаний, чем в любой иной классической офшорной юрисдикции.

С 1 января 2018 года вступил в силу обновленный Приказ ФНС, в котором перечислены государства и территории, не обеспечивающие обмен налоговой информацией. Согласно приказу Британские Виргинские острова исключены из списка, также известного как перечень офшоров. Хотя называть данный документ перечнем офшоров не совсем корректно, так как в него входят не только большая часть офшорных юрисдикций, но и иные страны, которые не обмениваются информацией с нашими налоговиками.

Исключение юрисдикции из перечня с формальной точки зрения дает два преимущества компаниям с точки зрения российского законодательства. Во-первых, к ним могут применяться освобождения, установленные для отдельных контролируемых иностранных компаний (далее — «КИК»), например, для банков, страховых компаний, эмитентов обращающихся облигаций и некоторых других. Во-вторых, для расчета прибыли КИК не требуется аудит финансовой отчетности.

Однако с практической точки зрения исключение из перечня не позволит компаниям, зарегистрированным на БВО, воспользоваться этими преимуществами, так как в обоих случаях дополнительным условием для их применения является наличие международного договора по вопросам налогообложения, которого нет между БВО и Россией.

Почему это важно?

Хотя с формальной точки зрения для российских налогоплательщиков не произошло никаких изменений, можно однозначно говорить о том, что исключение БВО из перечня офшоров — одно из главных налоговых событий года.

Наличие юрисдикции в перечне ФНС по сути означает, что местные налоговые органы не отвечают или не должным образом отвечают на запросы сотрудников ФНС о деятельности компаний или о личности их бенефициаров. До недавнего времени такой подход налоговых органов БВО был обусловлен двумя основными причинами: отсутствием правовых оснований для передачи информации российским налоговикам и невозможностью предоставить сведения о владельцах компаний в связи с отсутствием центрального реестра бенефициаров.

Сейчас для осуществления обмена налоговой информацией с Россией и рядом других стран нет препятствий. Россия и БВО присоединились к Конвенции о взаимной помощи по налоговым делам, которая предоставляет российским налоговым органам возможность направлять информационные запросы в отношении деятельности компаний и их бенефициаров своим коллегам из иных юрисдикций, также присоединившихся к конвенции.

В этом году на БВО вступил в силу закон, предусматривающий создание реестра бенефициарных собственников компаний. По сути реестр — это общая база данных, в которую регистрационные агенты, создающие и администрирующие компании, обязаны вносить информацию о компании и ее реальных бенефициарах. Созданное несколько лет назад на БВО управление по вопросам международного налогообложения сможет на основе данных из реестра отвечать на запросы российских налоговых органов.

В совокупности с этой информацией исключение БВО из перечня ФНС косвенно свидетельствует о том, что российские налоговые органы успешно отправляют запросы своим коллегам на БВО и получают от них необходимые сведения. О том, что налоговые органы Британских Виргинских Островов уже отвечают на запросы российских коллег, сообщали в ходе публичных мероприятий сотрудники ФНС.

Что дальше?

Информация от коллег с БВО позволит российским налоговикам устанавливать, что тот или иной российский налоговый резидент является контролирующим лицом КИК, что может повлечь доначисление налогов и штрафы. Также ответы на запросы с БВО помогут российским налоговым органам доказать свою позицию в делах о фактическом получателе дохода или в спорах о налоговом резидентстве юридических лиц.

Автоматический обмен налоговой информацией, а также готовность БВО отвечать на запросы из России предоставляют российским налоговым органам широкий инструментарий, позволяющий эффективно применять законодательство о деофшоризации.

Владельцам так называемых пассивных компаний или «компаний-кошельков» стоит задуматься. Российские налоговики в рамках автоматического обмена могут получить из юрисдикции, в которой у компании с БВО открыт счет, информацию о факте владения такой компанией. Собрать с помощью информационных запросов на БВО дополнительную информацию для доначисления налогов будет вопросом техники.

Британские Виргинские Острова, безусловно, сохранят свою привлекательность для крупного бизнеса — из-за возможностей проведения комплексных корпоративных сделок или привлечения финансирования, а также высокого уровня доверия к судебной системы. Однако, с точки зрения российских налоговых органов, БВО больше не является офшором в классическом понимании, так как сохранить конфиденциальность бенефициара, используя корпоративные оболочки, будет гораздо сложнее.

Конечно, все шаги, направленные на повышение прозрачности, были предприняты государственными органами БВО не с целью помочь другим государствам собрать налоги на своей территории, а под давлением ведущих мировых экономик и таких организаций, как ОЭСР и ФАТФ. В связи с этим нельзя исключить, что иные классические офшорные юрисдикции станут следующей целью и начнут делиться информацией о своих компаниях и их бенефициарах как с Россией, так и с иными юрисдикциями.